Лучшие аудиокниги жанр сказ

Александр Николаевич Афанасьев (1826-1871) - выдающийся историк, фольклорист, этнограф, знаменитый издатель русских народных сказок. Часть афанасьевского собрания составляют сказки непристойного (как правило - эротического) содержания. Именно они вошли в этот сборник, который не мог быть опубликован...

СОДЕРЖАНИЕ Чарльз Диккенс Семейство Тагс в Рэмсгете. Карел Чапек Гадалка. О Генри Джек победитель великанов. О Генри Курьер. Джером К.Джером Миссис Корнер расплачивается. Вольфдитрих Шнурре Красная гвоздика. Уильям Джейкобс Просоленный капитан. Уильям Джейкобс Романтическое плавание. Фрэнк Стоктон Р...

Настоящая книга поистине уникальна это самый первый сборник Брэдбери, с тех пор фактически не переиздававшийся, не доступный больше нигде в мире и ни на каком языке уже несколько десятков лет Отдельные рассказы из Темного карнавала в том числе такие классические, как Странница и Крошка убийца, Коса...

В своем новом сборнике Сочини что-нибудь Чак Паланик делает то, что удается ему лучше всего – приводит читателя в восторг и шокирует, смешивая эмоции как ему заблагорассудится. Мы встретим здесь бывшего стриптизера, пожилого тусовщика, энтузиаста-вирусолога, отчаявшуюся раковую больную, озабоченного...

На диске представлен сборник рассказов Исаака Бабеля (1894-1939) – выдающегося новеллиста, обладавшего тончайшим стилистическим чутьем, стремящегося к высшей степени художественной выразительности. Бабель – писатель, недооцененный ни своим временем, ни временами последующими. Писатель, который обрел...

Большинству современных российских читателей, к сожалению, незнакомо творчество замечательного норвежского писателя Кнута Гамсуна. А между тем это имя на протяжении десятилетий было окружено ореолом славы и популярности. Таланту Гамсуна воздавали дань уважения и восхищения Томас Манн и Стефан Цвейг,...

Ноги у Любки гладкие были, выразительные и на вид – неутомимые, хотя на каждой стопе вдоль пальцев синела наколка «Они устали»…«…И сюжет никакой здесь ни при чем! Их, сюжетов-то, в мировой литературе – тридцать шесть, кажется… А когда читатель следит за героем, за его кульбитами, выкрутасами, слезам...